Хиты...
Специфика музыки как особой эстетической ценности раскрывается в соотношении прикладных и художественных целей творчества. Формирование первичных жанров связано с выполнением музыкой прикладных задач (прикладная музыка), которые подразумевали использование канонизированных выразительных средств. Ценность музыки в этих условиях зависела от типичности её формы, от близости к нормативным образцам.
Формирование автономного музыкального языка и особой сферы распространения музыки, не равнозначной ни быту, ни церемониалу, ни культу, привели к осознанию новой цели: оригинального воплощения индивидуальной авторской мысли (композиция). В этих условиях ценность музыки состоит в неповторимой структуре музыкального произведения и одновременно во внутренней смысловой оправданности избранных композитором средств.
Снижение художественного качества в автономной музыке может являться результатом либо стандартности авторского мышления (к примеру, салонная или поп-музыка), либо самодовлеющей ориентации на использование оригинальных эффектов, противоречащей внутренней цельности произведения.
- Личность Моцарта...
Жизнь на сцене
Фигаро Бартоло охватывает вполне плебейское бешенство. После этого с явно пародийно задуманным здесь ложным пафосом итальянской «нищенской каденции» он устремляется к концу, но, не удовлетворившись полученным, прибавляет еще шесть тактов такого же шумного и в основе своей тривиального торжественного пения.
- Жизнь на сцене...
Личность Моцарта
(продолжение с "Классика")... Композитор был совершенно «непрактичным» в обычном смысле — в умном использовании внешних обстоятельств, в том умении приспосабливаться к цепи случайностей, которое большая часть человечества путает с господством над жизнью. Это было совершенно чуждо Моцарту, потому что в его действительности такие случайности вряд ли существовали. Отсюда проистекает его инертность, даже безразличие по отношению ко всем обстоятельствам «реальной» жизни, сыгравшее столь большую роль в его конечной внешней катастрофе. Даже в конце жизни, когда он тяжело страдал, это было скорее подобно мучительному сну, от которого его всегда избавляло творческое вдохновение, как раз тогда прорвавшееся с силой более могущественной, чем когда-либо раньше.