Личности...
Индивид и индивидуальность
Индивид выражает общие свойства человека, как организма. Индивидуальность выражает специфику отдельного человека, причем специфика эта может носить наследственный или случайный характер.
Личность — результат процесса воспитания и самовоспитания. «Личностью не рождаются, а становятся». Дети не обладают личностью, поскольку ответственность за их поступки вменяется их родителям. По мнению Л. И. Божович, можно выделить два критерия сформировавшейся личности:
1. Человека можно считать личностью, если в его мотивах существует иерархия в одном определённом смысле, а именно если он способен преодолевать собственные побуждения ради чего-то другого. В таких случаях говорят, что субъект способен к опосредованному поведению. При этом предполагается, что мотивы, по которым преодолеваются непосредственные побуждения, социально значимы.
2. Способность к сознательному руководству собственным поведением. Это руководство осуществляется на основе осознанных мотивов-целей и принципов. От первого критерия второй отличается тем, что предполагает именно сознательное соподчинение мотивов. Просто опосредованное поведение (первый критерий) может иметь в своей основе и стихийно сложившуюся иерархию мотивов, и даже «стихийную нравственность»: человек может не отдавать себе отчёта в том, что заставило его поступить именно таким образом, и тем не менее поступить нравственно. Таким образом, хотя во втором признаке также имеется в виду опосредованное поведение, подчёркивается сознательное опосредование. Оно предполагает наличие самосознания как особой инстанции личности.
Личность — это индивид, осознающий свою индивидуальность.
- Личность Моцарта...
Личность Моцарта
(продолжение с "Классика")... Композитор был совершенно «непрактичным» в обычном смысле — в умном использовании внешних обстоятельств, в том умении приспосабливаться к цепи случайностей, которое большая часть человечества путает с господством над жизнью. Это было совершенно чуждо Моцарту, потому что в его действительности такие случайности вряд ли существовали. Отсюда проистекает его инертность, даже безразличие по отношению ко всем обстоятельствам «реальной» жизни, сыгравшее столь большую роль в его конечной внешней катастрофе. Даже в конце жизни, когда он тяжело страдал, это было скорее подобно мучительному сну, от которого его всегда избавляло творческое вдохновение, как раз тогда прорвавшееся с силой более могущественной, чем когда-либо раньше.